Тутберидзе рассказала о том, как лишенное привычных детских радостей детство может стать ценой за большой спорт, почему она считает своих подопечных "избранными", и как живут спортсмены, для которых боль и травмы давно стали нормой. А Алиса Двоеглазова призналась, что с возрастом стала задумчивее и серьезнее - и смеется гораздо реже, чем раньше.
"Ты не можешь бегать как дворняжка"
Этери Тутберидзе вспомнила, как в детстве осознала, что ее жизнь сильно отличается от жизни обычных детей.
Каждое утро - подъем в пять, тренировка, дорога туда и обратно. А по пути - детская площадка, на которой сверстники носятся, кричат, раскачиваются на качелях, играют во дворе без оглядки на расписание.
В какой-то момент ей очень хотелось оказаться среди этих детей. Она спрашивала у мамы: "Почему у меня этого нет? Почему я не могу так же?"
Ответ матери стал для нее определяющим образом на всю жизнь. Мама сказала:
"Этери, есть дворняжки - собаки, которые бегают сами по себе. А есть породистые собаки - их водят на поводке, за ними следят. Ты - породистая собака. Ты не можешь бегать по двору как дворняжка".
С тех пор эта метафора очень точно описывает отношение Тутберидзе к спорту и детям, которые приходят в большой спорт. По ее мнению, жизнь спортсмена - это не лишение, а осознанный выбор другой, более строгой и целенаправленной реальности.
"Не бедные дети, а избранные"
По словам Этери Георгиевны, общество почти всегда смотрит на юных спортсменов через призму жалости:
"С детства мы слышим одно и то же: бедный ребенок, изнурительные тренировки, нет детства, его всего лишили".
Она категорически не согласна с таким подходом. Для нее попасть в профессиональное фигурное катание, художественную гимнастику, вообще в большой спорт - это не несчастье, а привилегия.
Тутберидзе уверена: до такого уровня доходят не все - только единицы. И эти единицы, по ее мнению, действительно "избранные":
- Я считаю, что заниматься профессионально, выйти на уровень большого спорта - могут лишь избранные дети. Избранные люди. Избранные сверху. И они должны внутри чувствовать себя именно так - не жертвами, а избранными.
Такой подход задает детям другую систему координат: вместо "меня лишили детства" - "мне доверили особый путь, который доступен не всем".
Бесконечная борьба с лишними граммами
Отдельно тренер коснулась темы питания и отношения к собственному телу. Она призналась, что даже в 18 лет не могла спокойно смотреть на себя в зеркало.
- Я стояла и думала: "Откуда это? Я же почти не ем. Я точно знаю, что позволяю себе".
Это были годы, когда только начали появляться ларечки с шоколадками и газировкой. Сникерс, Баунти, кока-кола - все это казалось недоступным и притягательным одновременно.
Она вспоминает, как убеждала себя: "Сейчас я там ничего не буду есть, но куплю себе баночку кока-колы и Баунти - это съем". А потом подходила к зеркалу и с горечью видела, как сзади "появилась полка" - так она образно описывает лишний объем.
Этот внутренний диалог с собственным телом хорошо знаком многим фигуристкам: каждые лишние 200 грамм ощущаются на прыжках, отражаются на прокате и мгновенно бьют по самооценке.
"Травма - это норма, с ней надо научиться жить"
В разговоре много прозвучало и о травмах - обязательной части профессионального спорта.
Алиса Двоеглазова призналась, что до сих пор живет с последствиями серьезного повреждения, полученного в 2023 году:
- Меня до сих пор тревожит моя травма 2023 года, - перелом и трещина большеберцовой кости. Но в какой-то момент ты просто выбираешь - терпеть или нет.
Фигуристка Дина Хуснутдинова дополнила эту картину: по ее словам, у спортсменов практически постоянно болят суставы, особенно колени. Сложные многовращательные прыжки создают колоссальную нагрузку именно на коленные суставы.
- У многих болит спина, стопы. После выходного мне на первой тренировке очень тяжело прыгать - все суставы ноют. Но я уже привыкла.
На вопрос, можно ли вообще привыкнуть к постоянной боли, Дина отвечает: да, если это длится годами, организм и психика перестраиваются.
"Компенсаторные травмы" и цена больших медалей
Тутберидзе объясняет, что у взрослых спортсменов травмы - не исключение, а скорее правило. Особенно опасны так называемые компенсаторные травмы:
- Это не когда ты один раз сильно упал. Это когда годами стираешь хрящи в коленях, продолжаешь прыгать через боль - и в какой-то момент они просто стираются.
С подобными последствиями уже нельзя "вылечиться до конца". С ними надо учиться жить, выстраивать тренировки так, чтобы продолжать готовиться к стартам и при этом не разрушить организм окончательно.
Иногда, по ее словам, не обходится без обезболивающих прямо во время проката:
- Это путь большого спорта. Это большие медали, высокие достижения. И они не должны доставаться легко.
Здесь нет романтики: есть тяжелый выбор - остаешься ли ты на этом уровне, принимая боль как часть профессии, или отступаешь.
"Ты не имеешь права плохо кататься"
Алиса Двоеглазова откровенно рассказала о внутреннем конфликте между желанием свободы и осознанием ответственности перед своей группой, тренером, всем тем уровнем, на котором она находится.
- Я говорила маме: "Я никому ничего не обязана, это моя жизнь, я могу делать все, что хочу". А мама отвечала: "Алис, ты катаешься в такой группе, ты обязана соответствовать. Ты не имеешь права плохо кататься".
Внутри, по словам Алисы, в такие моменты поднимается буря противоречивых чувств. С одной стороны - хочется просто жить как обычная девушка, иметь право на слабость, на ошибки. С другой - за годы в спорте тебе так глубоко вбили в сознание слово "должна", что ты уже не представляешь, как можно иначе.
Страх деградации и взросление на льду
Алиса признается: иногда, пересматривая свои старые прокаты, она ловит себя на неприятной мысли:
- Смотрю прошлогодние выступления и думаю: "Почему я сейчас так не прыгаю?" Тяжело принять факт, что ты растешь, меняешься, тело меняется. Иногда закрадывается мысль: "Может, я деградирую?"
Это болезненный момент взросления фигуристки. В детстве многие элементы даются легче - меньше вес, другая координация, нет такого давления ответственности. С возрастом организм становится другим, а требования к результату только растут.
Алиса говорит, что ей иногда очень хочется просто "побыть девочкой Алисой Двоеглазовой" - без регалий, оценок и ожиданий. Но в итоге она каждый раз возвращается к вопросу приоритетов: что для нее важнее сейчас - спорт или моментальная свобода.
"Мы раньше так много смеялись"
Отдельно Двоеглазова поделилась наблюдением, что с годами в группе стало меньше легкости и смеха.
- Мы с Дашей Садковой вспоминали, какими были 2-3 года назад: "Блин, мы так много раньше смеялись, почему сейчас не смеемся?" Наверное, просто не хватает сил.
С возрастом и ростом ставок меняется не только тело, но и эмоциональное состояние. То, что раньше казалось игрой и приключением, превращается в осознанную работу на результат. Смех уступает место концентрации, тревогам, мыслям о будущем.
Алиса говорит, что сейчас старается воспринимать происходящее как долгосрочную инвестицию:
она верит, что тяжелые годы тренировок однажды окупятся - свободой, возможностью путешествовать, увидеть мир, прожить "вторую жизнь" уже после спорта.
Надежда на "счастливый момент"
На вопрос, верит ли она, что в ее жизни наступит период, когда наконец можно будет делать все, что хочется, Алиса отвечает уверенно:
- Мне кажется, да.
В ее представлении этот момент не про ленивую бездеятельность, а про возможность выбирать: тренировать ли детей, получать ли образование, строить ли бизнес или просто уехать в другую страну и наконец позволить себе быть обычным человеком - без протоколов, стартовых номеров и судейских оценок.
Эта вера в будущее помогает выдерживать текущие нагрузки. Когда ты понимаешь, что нынешние лишения - не бессмысленная жертва, а шаг к другой жизни, терпеть немного легче.
Мечта о человеке, которому можно довериться
Самое личное признание Алисы связано не со спортом, а с тем, чего ей не хватает как обычному человеку:
- Мне бы хотелось встретить человека, с которым я пройду всю жизнь, построю семью. Которому смогу полностью довериться и рассказать все, что у меня внутри.
Она рассказывает, что даже с мамой не всегда делится своими переживаниями:
- Я говорила ей: "Ты не знаешь, что у меня на душе, как мне тяжело иногда просто выйти на лед". Что-то не получается, и я закрываюсь. Думаю, лучше не говорить о самых сильных переживаниях, чтобы мама еще и этим не мучилась.
За образцовой фигуристкой с идеальными прокатами часто скрывается человек, который не до конца понимает, куда деть свою усталость, страх, неуверенность. И поиск того, кто сможет выслушать и принять все это без оценок, для нее сейчас важен не меньше, чем спортивные цели.
Детство под грифом "особенное"
История, которую рассказывает Тутберидзе, - о детстве без дворовых игр, и история Алисы - о взрослении в мире, где слово "должна" звучит громче, чем слово "хочу", - показывают одну и ту же сторону большого спорта.
У этих детей действительно иное детство:
не хуже и не лучше - просто другое. Вместо двора - каток, вместо вечерних прогулок - растяжка и ОФП, вместо спонтанности - четкий режим. Но именно это "другое" детство делает их теми самыми "избранными", о которых говорит Этери Георгиевна.
Вопрос только в том, удастся ли каждому из них, повзрослев, сохранить внутри себя живого человека, который умеет не только терпеть и работать, но и радоваться, доверять, строить отношения.
Большой спорт как школа характера и проверка на прочность
Опыт фигуристок показывает: спорт высших достижений - это не только техника и медали, но и серьезная психологическая школа.
Ты учишься принимать боль как привычный фон, говорить себе "надо", когда сил почти нет, и при этом оставаться способным мечтать о будущем.
Тутберидзе настаивает: путь в элиту открыт не для всех, это удел немногих. Но цена этого пути - раннее взросление, постоянная внутренняя борьба, жизнь по жесткому графику и необходимость мириться с тем, что что-то внутри всегда будет болеть - и не только физически.
Алиса Двоеглазова и ее тренер говорят, по сути, об одном и том же с разных сторон:
любая большая победа требует не только таланта, но и готовности прожить особую жизнь. И тем, кто на этот путь встал, важно не забывать, что за пределами льда и стартов у них тоже есть право на счастье, близость и свою, человеческую, мечту.