Трусова снова на льду, Валиева уходит, российским фигуристам наконец открывают дорогу на международные старты - это главное, о чем сейчас говорят в фигурном катании. Хореограф группы Этери Тутберидзе Даниил Глейхенгауз в большом разговоре разобрал почти все горячие темы этого лета: от своих ощущений после Олимпиады до возвращения Александры Трусовой и будущего Камилы Валиевой, от перспектив юниоров до сложной системы рейтингов и Гран-при.
После Олимпийских игр в Милане, вспоминает Глейхенгауз, эмоциональное выгорание накрыло сразу. Первые дни он буквально заперся в маленькой комнатке и старался никуда не выходить: сказал себе паузу от людей, улицы, обсуждений. По его словам, это был не просто разовый провал, а итог долгого сезона, в котором команда тратила колоссальные силы, но изначально ехала без той уверенности в золоте, которая была на прошлых Олимпиадах. Тогда в голове жила четкая установка: "мы фавориты, мы едем за победой". В Милане же такого ощущения не было, хотя внутренняя надежда и стремление все равно оставались. Именно это и усилило разочарование - ощущение, что команда не смогла показать уровень, к которому привыкла.
Он говорит, что усталость носила не столько физический, сколько эмоциональный характер. Каждый старт требовал мобилизации, подготовка шла в условиях постоянного давления, а затем накладывались переживания за спортсменов. Когда результат не совпадает с ожиданиями, даже если разумом понимаешь, что "шансов на тотальное доминирование меньше, чем раньше", пустота после соревнований ощущается особенно остро. Поэтому, объясняет Глейхенгауз, ему понадобилось время, чтобы просто выключить голову и восстановить ресурс.
Тема возвращения россиян на международную арену всплыла для него неожиданно буднично: он вспоминает, что подъезжал к катку, заглянул в телефон и увидел новость о допуске. Формат - под нейтральным флагом - его, по признанию, абсолютно не смутил: главное, что сделан первый принципиальный шаг. Дальше, убежден он, все будет зависеть уже не от чиновников, а от самих фигуристов: насколько быстро удастся набрать нужный рейтинг, вернуть квоты и закрепиться в верхних эшелонах.
Особый оптимизм у него вызывают юниоры. Он подчеркивает, что на юниорском уровне россияне традиционно очень сильны, и нынешний сезон не должен стать исключением. По его оценке, почти все наши ребята, заявленные на этапы юниорского Гран-при, реально могут сразу выходить в финал, бороться за медали там и затем за подиумы на юниорском чемпионате мира. Это автоматически расширит квоты на следующий год и вернет России привычный "полный комплект" мест.
В танцах на льду он осторожно говорит, что многое будет зависеть от судей и общего тренда, но в парном катании на юниорском уровне Россия традиционно доминировала: "по-настоящему равных соперников у нас там почти не было". В одиночном катании, добавляет Глейхенгауз, тоже все выглядит оптимистично: и Лев Лазарев, и Елена Костылева, на его взгляд, способны без оглядки на других бороться за лидирующие позиции, особенно с учетом того, что некоторые сильные соперники, вроде Мао Симады, переходят во взрослый спорт.
Он признается, что уверенности в допуске до последнего не было. Информация постоянно менялась, прогнозы противоречили друг другу, и в какой-то момент, говорит он, перестаешь верить кому бы то ни было и просто ждешь официального решения. Работать при таком фоне сложно: планирование сезонов превращается в игру в "угадай будущее" - как строить программы, когда не понимаешь, где и с кем будешь соревноваться.
Отдельный головной болью для тренеров стал вопрос рейтинга и участия в серии Гран-при. Система после отстранения россиян сильно изменилась. Теоретически, объясняет Глейхенгауз, у Петра Гуменника и Аделии Петросян остается шанс: до начала этапов Гран-при они могут съездить на серию челленджеров, набрать недостающие рейтинговые баллы и, если кто-то из заявленных спортсменов снимется, заскочить в состав участников. Но для большинства российских фигуристов, включая даже Александру Трусову, такой путь технически закрыт.
Ситуация с Трусовой особенно показательна: раньше, как призер чемпионата мира и Олимпийских игр, она автоматически имела бы право на этап Гран-при сразу после допуска россиян. Однако непосредственно перед решением о возвращении российских спортсменов это правило ужесточили: если раньше за заслуги учитывали десятилетний период, то теперь он сократился до четырех лет. В результате многие звезды прошлых циклов формально "выпали" из списка приоритетных кандидатов. По сути, им приходится начинать путь почти с нуля, доказывая свою состоятельность уже не титулами, а текущими стартами и рейтингами.
Тема Алисы Двоеглазовой звучит у Глейхенгауза осторожно и с оглядкой прежде всего на здоровье фигуристки. По его словам, изначально рассматривался вариант юниорского сезона, если бы двери во взрослые соревнования для России остались закрыты. В таком случае участие в юниорских стартах было бы логичным этапом развития. Но при допуске во взрослые настаивать на "обязательном юниорстве" смысла нет: там конкуренция у девочек отнюдь не ниже, а иногда и выше.
При этом сейчас главный приоритет для Алисы - полное восстановление после травм. Она даже еще не приступила к ледовым тренировкам, команда строго следует рекомендациям врачей. Глейхенгауз подчеркивает: при подобных повреждениях любая спешка чревата рецидивом, нужно досидеть и "доиграть" до конца весь срок, который медики считают необходимым. Поэтому разговоры о стартах в августе или сентябре он считает абсолютно преждевременными.
Особое место в разговоре занимает возвращение Александры Трусовой. В новый сезон, говорит Глейхенгауз, полноценно входят две фигуристки, чьи имена до сих пор вызывают огромный интерес - Трусова и Валиева. И главное объяснение - их собственное желание. О мотивации Александры он может судить напрямую: она вернулась к тренерам и сейчас плотно готовится к стартам. То, с какой интенсивностью она работает, хореограф сравнивает с "золотой эпохой" ее результатов.
Он отмечает, что Трусова, несмотря на статус, узнаваемость, плотный график вне льда и тот факт, что за бортиком часто стоит ее маленький ребенок, ведет себя на тренировках как классический топ-спортсмен старой школы. Ты условно просишь: "давай поработаем под музыку, слегка пройдем короткую программу", а она отвечает не словами, а делом - берет и катает полный прокат целиком, в середине июля, когда многие еще только входят в форму. При этом другим спортсменам тренеры порой всю тренировку напоминают: "возьмите уже музыку".
Сейчас, говорит Глейхенгауз, в чем-то приходится ее даже сдерживать: контролировать объем нагрузок, корректировать количество четверных прыжков, потому что в прежнем "олимпийском" объеме они уже не нужны, да и здоровье важнее. Но главное - он снова видит перед собой того самого спортсмена, с которым команда выходила на максимальные результаты: человека, понимающего, как надо работать на льду, чтобы бороться за вершину.
Говоря о поколениях, Глейхенгауз проводит довольно жесткое сравнение. По его наблюдению, предыдущая волна фигуристок была "голоднее" до побед. На тренировках царила особая спортивная злость: девочки мерились не словами, а делом - кто больше раз прокатает программу, кто сделает прыжки чище и сложнее. Каждый день эта внутренняя конкуренция подталкивала уровень вверх. Сейчас, признается он, такой запредельной мотивации он видит меньше.
Частично он связывает это с отстранением российских спортсменов. Когда несколько лет подряд нет полноценных международных стартов, олимпийская перспектива размазывается во времени и становится абстрактной, многим подросткам сложно удерживать максимальный накал. Глейхенгауз подчеркивает, что никто не обвиняет ребят в том, что мотивация стала мягче: сложно оставаться "на боевом взводе", когда твой спорт как будто отрезан от главных арен мира. Но он надеется, что возвращение на крупные турниры постепенно вернет и тот самый азарт.
Камилу Валиеву он выделяет отдельно - и не только из-за ее уникального таланта. Новый сезон для нее, по сути, станет переходным этапом. На фоне завершившейся истории с отстранением и свернутой соревновательной карьеры на международном уровне главной задачей становится найти для Камилы новый смысл в фигурном катании и в жизни в целом. По словам Глейхенгауза, именно внутренний настрой спортсменки определит, как будет выглядеть ее путь дальше: от показательных выступлений и проектов до возможного тренерского или хореографического будущего.
Он отмечает, что опыт Валиевой и тем более Олимпиады в Пекине стал для всей команды болезненным уроком. Это заставило иначе смотреть и на подготовку юниоров, и на психологическое сопровождение. Если раньше главное внимание уделяли технике, сложности программ и медалям, то теперь гораздо больше обсуждают устойчивость к стрессу, юридическую грамотность, медийное давление. Фигурное катание меняется, и тренеры вынуждены менять подход, чтобы уберечь молодых спортсменов от повторения чужих драм.
Важная тема - конкуренция внутри страны. Несколько сезонов без международных стартов превратили российские турниры в аналоги мировых первенств по уровню сложности. С одной стороны, это поддерживало планку: чтобы выиграть даже внутрироссийский старт, нужно было прыгать сложнейшие элементы и катать на пределе. С другой - у кого-то возникало выгорание: ты постоянно бьешься с теми же соперниками, но при этом не можешь проверить себя на мировом уровне. Сейчас, убежден Глейхенгауз, правильная задача - грамотно совместить внутреннюю конкуренцию с постепенным выходом на международную арену.
Он также говорит о важности долгосрочного планирования карьеры. Раньше многие девочки в одиночном катании воспринимали пик формы как "два-три сезона, пока удается прыгать максимум". Теперь все чаще поднимается вопрос о более мягком подходе к нагрузкам, чтобы продлить жизнь в спорте. Пример Трусовой, которая после паузы и серьезных достижений возвращается и продолжает тренироваться на высоком уровне, наглядно показывает, что карьеру можно строить волнами, а не одним спринтерским рывком.
Отдельный ракурс - юниорская система. По словам Глейхенгауза, именно там сейчас заложен главный ресурс для быстрого восстановления позиций России в мировом фигурном катании. Но для этого тренерам важно не только "выстреливать" с невероятно сильными 13-15-летними спортсменами, но и думать, как они будут переходить во взрослый спорт. Акцент постепенно смещается: не просто сделать сенсацию сезона, а построить карьеру так, чтобы человек оставался конкурентным во взрослом катании и мог выдерживать несколько олимпийских циклов.
Он подытоживает: нынешний сезон для российского фигурного катания - переходный и во многом определяющий. Возвращение на международную арену, пересборка рейтингов, адаптация к новым правилам, взросление тех, кто несколько лет тренируется без полноценной международной конкуренции, - все это мощный вызов и для спортсменов, и для тренеров. Но в то же время это шанс перезапустить систему, сохранить и развить сильные стороны школы и при этом научиться бережнее относиться к людям, которые делают этот спорт таким ярким.
На этом фоне фигуры Трусовой и Валиевой становятся знаковыми: одна, несмотря на все испытания, возвращается в жесткий соревновательный режим и снова строит путь в большой спорт; другая, проходя через тяжелые решения и ограничения, ищет новое место в мире фигурного катания. Для Глейхенгауза и всей команды это не только профессиональный опыт, но и проверка того, насколько они сами готовы меняться вместе со спортом и временем.