Новый глава мирового биатлона и российский вопрос: чем опасен и чем полезен приход Тима Фарчника
Осенью в биатлонном мире начнётся новая эпоха. В сентябре 2026 года в немецком Берхтесгадене на конгрессе Международного союза биатлонистов (IBU) будет избран новый президент организации. Действующий руководитель, швед Олле Далин, который возглавляет IBU с 2018 года, заранее заявил, что не будет баллотироваться на следующий срок и покинет пост.
Интрига выборов при этом минимальна: реальной конкуренции не получилось. На должность президента IBU выдвинут всего один кандидат - словенец Тим Фарчник. Если не произойдёт ничего экстраординарного, именно он станет новым "большим боссом" мирового биатлона.
Сейчас Фарчник уже входит в исполнительный комитет IBU - он был избран туда в 2022 году. Но внутри биатлонной среды его знают намного дольше: словенец много лет работает на крупных международных спортивных проектах и давно считается сильным менеджером с репутацией "человека системы", понимающего, как устроен современный спорт и его экономика.
Один из ключевых пунктов в его биографии - работа на чемпионате мира по биатлону 2021 года в Поклюке. Там Фарчник занимал должность генерального секретаря оргкомитета. Для него это не был дебют на крупном турнире: к тому моменту он уже накопил внушительный опыт в сфере организации спортивных событий и маркетинговых проектов.
Биатлон - не единственный вид спорта, с которым связан будущий глава IBU. Фарчник участвовал в подготовке чемпионатов Европы (2023) и мира (2011) по академической гребле, помогал проводить этапы Кубка мира по биатлону, был задействован в организации Европейского юношеского олимпийского фестиваля, а также отдельных этапов престижной велогонки "Джиро д'Италия". Это даёт ему широкий круг контактов и понимание, как продавать спорт на разных рынках.
До того как заявить о желании баллотироваться в президенты IBU, Фарчник работал в системе национальной сборной Словении по биатлону. С 2015 года он занимал там управленческие должности, но был вынужден уйти, чтобы снять возможный конфликт интересов при участии в выборах и работе в международных структурах.
Помимо административной карьеры в спорте, у словенца есть и бизнес-проект: он основал и возглавляет компанию SI EVENTS Ltd. Это ивент-агентство, которое занимается разработкой маркетинговых и коммуникационных концепций для клиентов в Центральной и Юго-Восточной Европе. Практика работы с брендами и спонсорами делает Фарчника особенно интересным для IBU: от нового президента ждут усиления коммерческой составляющей биатлона, роста числа партнёров и увеличения доходов от телеправ и рекламных интеграций.
То, что Фарчник - не кабинетный функционер, а менеджер из реального спортивного бизнеса, подтверждают и его коллеги. Глава Союза биатлонистов России Виктор Майгуров характеризует словенца не только как профессионала, но и как давнего знакомого.
По словам Майгурова, их рабочее общение началось ещё в 2018 году, когда оба баллотировались в исполком IBU на срок до 2022 года. Тогда им буквально не хватило по одному голосу, чтобы пройти в состав исполнительного комитета. В итоге они стали чем-то вроде "коллег по неудаче", а личный контакт сохранили на годы.
Майгуров отмечает, что Фарчник заметно моложе его - примерно на десяток лет, но уже сформировался как сильный управленец и гибкий менеджер, открытый новым идеям и проектам. Российский функционер уверен, что после выборов они в любом случае встретятся и продолжат диалог - вне зависимости от нынешнего статуса России и конкретной конфигурации власти в IBU. По мнению Майгурова, Фарчник не относится к тем людям, кто "закрывает дверь" ради политической демонстрации.
На этом фоне возникает главный вопрос, который волнует российских болельщиков и спортсменов: может ли приход нового президента IBU изменить отношение к России и ускорить процесс возвращения нашей команды на международные старты? Напомним, с 2022 года российские биатлонисты отстранены от участия в соревнованиях под эгидой IBU.
Прямого ответа на этот вопрос сейчас нет - до выборов и первых решений нового руководства можно говорить только о возможных сценариях. Тем не менее несколько факторов явно играют в пользу хотя бы начала диалога.
Во‑первых, личное знакомство и рабочие контакты между Фарчиком и Майгуровым - это всегда плюс в среде, где многое решается на кулуарных переговорах. Личное доверие и понимание позиций друг друга нередко становятся важнее формальных заявлений. Если новый президент IBU действительно настроен на прагматичный подход, это может создать условия хотя бы для обсуждения "дорожной карты" возможного возвращения россиян.
Во‑вторых, коммерческий подход Фарчника потенциально может вступить в противоречие с долгосрочной изоляцией крупного спортивного рынка. Россия - большая страна с развитой биатлонной инфраструктурой, многомиллионной аудиторией и устойчивым интересом к телевизионным трансляциям. Для человека, который привык считать деньги и строить проекты вокруг интересов спонсоров и вещателей, полный отказ от такого рынка в перспективе нескольких лет выглядит не столь рациональным.
В то же время не стоит переоценивать роль одного человека, даже если это президент IBU. На решения по допуску российских спортсменов влияет не только позиция руководителя, но и голосование национальных федераций, общая политическая обстановка, линия Международного олимпийского комитета и других международных структур. Фарчник не может единолично отменить санкции, но он в состоянии задать тон дискуссии и предложить механизмы, которые устроят большинство.
Важно понимать и другое: даже если новый глава IBU будет лично настроен на поиск компромисса, он вряд ли пойдёт на резкие шаги сразу после избрания. Вероятнее всего, в первые месяцы его приоритетом станет выстраивание собственной команды, уточнение стратегии развития биатлона, переговоры с вещателями и спонсорами. Российский вопрос в этой повестке окажется одним из сложных и чувствительных, требующим особой осторожности.
С точки зрения российской стороны, приход Фарчника можно считать шансом, но не гарантией. Чтобы им воспользоваться, потребуется выстраивать системную и продуманную работу: готовить аргументы, связанные не только с политикой, но и с развитием биатлона как вида спорта, предлагать форматы участия, рассматривать варианты поэтапного допуска, возможно - под нейтральным статусом или с дополнительными обязательствами.
Есть и ещё один аспект: имидж самого IBU. Организация заинтересована выглядеть современно, гибко и ориентированно на развитие, а не только на запреты. Новый президент, если он действительно хочет войти в историю не как "технический администратор", а как реформатор, может использовать российскую тему как пример взвешенного, поэтапного решения сложного конфликта. Это потребует времени и дипломатии, но потенциал для такого сценария существует.
Наконец, нельзя забывать о спортивной стороне. Длительное отсутствие российской команды с международной арены объективно влияет на уровень конкуренции и интерес зрителей в ряде стран. Приход Фарчника, человека, который много лет занимался именно развитием соревнований и аудитории, может подтолкнуть IBU к переоценке того, как санкции сказываются на привлекательности биатлона в целом.
С другой стороны, у нового президента будут и серьёзные сдерживающие факторы. Внутри IBU есть страны, которые занимают жёсткую позицию в отношении России и вряд ли быстро изменят мнение. Кроме того, любые шаги по смягчению позиции потребуют аккуратного юридического и политического оформления, чтобы не вызвать новых конфликтов и не расколоть организацию изнутри.
Итог на данный момент можно сформулировать так: избрание Тима Фарчника создаёт окно возможностей для начала содержательного разговора о будущем российского биатлона на международных стартах, но не даёт ответа, когда и в каком формате это возвращение может произойти. Яснее ситуация станет уже после того, как словенец официально вступит в должность, сформирует повестку и обозначит свою линию в ключевых вопросах.
Одно можно сказать точно: нынешнее состояние, когда российский биатлон полностью отстранён, выглядит для нашей стороны "нижней точкой". В этом смысле действительно сложно представить, что при новом руководстве положение дел станет ещё хуже. А вот шанс сдвинуть ситуацию хотя бы в сторону обсуждения условий возвращения - при Фарчнике, его опыте и личных контактах - наконец-то появляется. Осень 2026 года может стать отправной точкой этого процесса.