Ночью 20 февраля в Москве произошло ЧП, которое больно ударило по российскому фигурному катанию. Обрушилась крыша тренировочного катка ЦСКА — легендарной арены, на которой годами оттачивали свои программы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и целая плеяда других ведущих фигуристов страны. Для многих спортсменов это место было не просто объектом инфраструктуры, а вторым домом, куда они приходили с детства.
До недавнего времени здесь продолжали работать известные тренеры — Елена Буянова, Анна Царева, Екатерина Моисеева. Под их руководством росло новое поколение фигуристок. Обрушение крыши застало всех врасплох и буквально за считаные часы перевернуло привычный тренировочный уклад — особенно для тех, кто готовился к главным стартам конца сезона, включая финал Гран-при.
Юной фигуристке Софии Дзепке, выступающей среди юниоров, смена катка не помешала — несмотря на форс-мажор, она сумела собрать себя и выиграть юниорский финал Гран-при. Но для взрослых спортсменок, в том числе Марии Елисовой и Марии Захаровой, последствия оказались куда болезненнее: обе остались без наград. В их случае сказалась не только смена арены, но и резкое нарушение всей системы подготовки.
Мария Елисова признается, что после аварии тренироваться стало значительно сложнее:
«Это усложнило мою подготовку, — говорит фигуристка. — Было непривычно выходить на новый лед, ведь долгое время мы катались на старом катке. То льда мало, то слишком много людей одновременно на тренировке. Но приходится принимать ситуацию такой, какая она есть».
По словам спортсменки, главный удар пришёлся на стабильность: исчезло то чувство уверенности, которое появляется, когда годами работаешь в одном и том же пространстве, знаешь каждый метр льда, каждую ямку, привык к освещению, к бортикам, к звуку. На новом катке все иначе — от температуры воздуха до качества заливки, а времени на адаптацию перед стартами почти не было.
Бронзовый призер чемпионата России-2026 Мария Захарова еще резче оценила последствия аварии:
«Стало гораздо сложнее из-за того, что нас было много, лед давали сразу нескольким группам, — рассказывает 18-летняя спортсменка. — На льду творилась настоящая каша-малаша — ни нормально проехать, ни полноценно подготовиться. Есть те, кто вообще никого вокруг не замечают, и это создает дополнительную опасность. Время тренировок еще и сократили примерно вдвое. Это сильно выбило из колеи. Но, с другой стороны, надо стараться быть готовой ко всему».
Захарова подчеркивает, что в фигурном катании тренировочные часы — самая ценная «валюта». Когда резко сокращается время на льду, первыми страдают прыжковые элементы высокой сложности. Отточить каскады, проверить новые варианты заходов, спокойно отработать программы становится почти невозможным: спортсмены вынуждены выбирать, что отрабатывать — прыжки, вращения или катание. В итоге на старты они выходят с ощущением недоработанности.
Ситуацию усугубляет и психологический аспект. Многие из тех, кто тренировался на катке ЦСКА, хорошо представляли, что могло произойти, случись обрушение днем, когда лед был бы заполнен детьми и взрослыми спортсменами. Осознание того, что трагедии удалось избежать лишь благодаря случаю и ночному времени, добавило тревоги. Для фигуристов, которые и без того работают на грани физических и эмоциональных ресурсов, такой стресс может сказаться на уверенности в себе и готовности рисковать в сложных прыжках.
Тренеры также не скрывали, что произошедшее стало для них шоком. Елена Буянова, много лет работающая на этом катке, эмоционально отреагировала на новость о ЧП:
Она отметила, что жертв удалось избежать буквально чудом, и подчеркнула, что коллектив сейчас находится в состоянии сильного потрясения. Руководство ожидает результатов экспертизы — именно она должна дать ответ на главный вопрос: будет ли арена восстановлена или речь пойдет о более радикальных решениях. Буянова выразила надежду, что каток все же удастся сохранить, напомнив, что это объект с огромной историей: здесь выросли олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира, а значит, речь идет не просто об инфраструктуре, а о части спортивного наследия страны.
Для фигуристок ЦСКА нынешняя ситуация — это проверка на устойчивость и способность адаптироваться. Смена катка перед самыми важными стартами сезона ломает весь привычный цикл: приходится подстраивать расписание, делить лед с другими группами, перестраивать планы подготовки. Для кого-то это становится практически непреодолимым барьером, для кого-то — возможностью закалить характер.
Спортсменки признаются, что особенно тяжело даются изменения, когда речь идет о прыжках высокой сложности. Для точного исполнения четверных и тройных каскадов важны даже мелочи: жесткость льда, его скорость, расстояние до бортика, расположение зрителей и тренеров. На новом катке это ощущение «своего» пространства отсутствует, и любая ошибка в таких условиях может привести к падению или травме. Многие из фигуристок вынуждены были сознательно убирать рискованные элементы из программ, чтобы хотя бы сохранить чистоту выступления.
Отдельная проблема — организация расписания. После аварии на ЦСКА многие спортсмены и тренеры распределились по разным аренам. Времени для каждой группы стало меньше, графики занятости льда оказались перегружены. Для топовых спортсменов, которые привыкли к нескольким полноценным выходам на лед в день, это серьезный шаг назад. Приходится совмещать общие тренировки с самостоятельной работой в зале, усиливать физическую подготовку, чтобы хоть как-то компенсировать нехватку льда.
Тем не менее, в разговорах с фигуристками чувствуется и другая сторона происходящего — понимание, что спорт редко дает идеальные условия. Многие признают: умение сохранить уровень катания в условиях постоянных изменений — часть профессионализма. Пережив такой сбой в подготовке, спортсменки станут психологически устойчивее: если удается собраться после ЧП и выйти на старт, то дальнейшие сложности уже не кажутся непреодолимыми.
История с обрушением крыши катка ЦСКА также поставила острый вопрос о состоянии спортивной инфраструктуры. Для фигурного катания, где нагрузка на арены колоссальная, вопросы безопасности и своевременного ремонта должны стоять в приоритете. Тренеры и спортсмены говорят об этом напрямую: когда под угрозой оказываются не только результаты, но и здоровье людей, экономия на обследованиях и реконструкции может обернуться катастрофой.
Сейчас всем участникам процесса — тренерам, спортсменам, специалистам по подготовке льда — остается лишь ждать официальных выводов экспертов и надеяться на позитивный исход. Для учениц Елены Буяновой, Анны Царевой, Екатерины Моисеевой и других наставников важно не только вернуть прежний объем тренировок, но и вновь обрести ощущение дома на льду — того самого, который долгие годы был связан с эмблемой ЦСКА.
Пока же фигуристки продолжают работать в условиях временной неопределенности, стараясь не зацикливаться на том, что они потеряли, а использовать любые доступные ресурсы. Остается верить, что вопрос с тренировочным процессом ведущих спортсменок, владеющих сложнейшими прыжками, будет решен в ближайшее время, а легендарный каток не исчезнет с карты российского спорта, а получит шанс на новую жизнь.