У России появилась новая чемпионка мира в необычном виде спорта, который часто до сих пор путают с шоу-индустрией. На чемпионате мира по пилонному спорту в Будапеште 2025 года Ксения Устинова взяла золото, набрав 155,033 балла и опередив соперниц из Украины — Эвелину Борзенко (153,533) и Софию Голобородько (153,300).
Но больше всего обсуждали не её победу, а церемонию награждения: украинские спортсменки развернули желто-голубые флаги, тогда как россиянка стояла на высшей ступени пьедестала без национальной символики. Именно этот контраст и стал поводом для споров и эмоций.
Ниже — большой разговор с Ксенией: о том, как она пришла к этому золоту, как переживала момент на пьедестале, что сейчас происходит в пилонном спорте, почему её мечта была связана именно со спортивным пилоном и при чем здесь фигурное катание и Олимпиада.
—
— С какими мыслями ты ехала в Будапешт? Был ли настрой именно на победу или на спокойное выступление без конкретного результата?
— В этом сезоне у меня получилось сразу два чемпионата мира. В пилонном спорте есть две крупные дисциплины: артистический и спортивный пилон. На артистический у нас был основной упор: там сложная, продуманная постановка, сильная идея, яркий образ. Мы делали ставку именно на программу, на впечатление.
А вот спортивный пилон для меня всегда был чем-то вроде бонуса. Честно, перед этим чемпионатом у меня не было даже ожиданий финала. На первенстве России я заняла только шестое место и в состав сборной вообще могла не попасть. В итоге в Будапешт от третьего и четвертого номера отказались ехать, и меня дозаявили. Поэтому я воспринимала этот старт как шанс, как возможность выложиться, но не как «обязательное» золото. В категории было очень много сильных девочек из разных стран, я понимала, что конкуренция огромная.
— Программу под чемпионат дорабатывали специально или выступала с тем, что уже было отработано на России?
— Мы программу подправили именно под мир. Не глобально, но достаточно ощутимо. Изменили структуру: расставили иначе сложные элементы, усилили акценты, подогнали под критерии, по которым судьи особенно внимательно смотрят спортивный пилон. В итоге композиция стала более выгодной с точки зрения правил — за счет этого можно выиграть несколько баллов, которые на таком уровне решают все.
— Когда объявили, что золото — твое, что первое мелькнуло в голове?
— Первая мысль — что сбылась мечта. Не просто победить где-то, а именно стать чемпионкой мира в спортивном пилоне. Я очень долго к этому шла. На чемпионаты мира меня начали отбирать еще с 2022 года, но попасть на сами соревнования удалось только в 2024-м.
В 2022 году чемпионат мира вообще прошел без России и Украины — нас просто не допустили из-за политической обстановки. В 2023-м первенство было в Швеции, мы не смогли получить визы. И вот сейчас — наконец-то полноценная поездка, допуск, и сразу победа. Все эти годы мне казалось, что я как будто каждый раз в последний момент упираюсь в закрытую дверь. А тут наконец эта дверь открылась.
— Тот самый эпизод на пьедестале, когда украинки развернули флаг, а ты стояла без российского. Как ты все это ощущала в моменте?
— Это был очень тяжелый и одновременно очень сильный момент. Я правда очень люблю свою страну и всегда хотела выступать именно как представитель России, под своим флагом. В пилонном спорте мы вкладываем в подготовку столько же сил и времени, как фигуристы или гимнасты, но по факту сейчас выступаем под нейтральным статусом.
Больно от того, что внимание к моему выступлению в медиа в итоге сконцентрировалось не столько на победе, сколько на фотографиях с церемонии. Люди обсуждали, как на фоне двух флагов я стою без символики. А мне бы хотелось, чтобы в центре была именно работа, которую мы проделали, уровень программы, спорт.
— Чувствовала ли ты в этот момент какое-то давление, дискомфорт от демонстративного жеста соперниц?
— Да, давление ощущалось. Когда по бокам расправляют по флагу, а у тебя нет ничего, хочется как минимум иметь возможность тоже показать свои цвета. Но при этом я понимала: я — на самой верхней ступени, я выиграла честно. И это чувство победы перекрывало все давление. Я стояла и говорила себе: ты сделала то, о чем мечтала, все остальное — вокруг, а не в центре.
— Как в целом складывается общение с иностранными спортсменками на турнирах? Есть ли напряжение из-за политики?
— На самих стартах никакого открытого давления нет. Мы нормально общаемся со спортсменами из разных стран: поздравляем, обнимаемся, можем обсудить элементы, тренировки. Спортсмены, тренеры, судьи из Европы, Азии относятся уважительно, без какой-то агрессии.
Исключение — украинская сборная. У них жесткий внутренний запрет на любой контакт с нами: ни руку пожать, ни обнять, ни просто поговорить или даже смотреть в глаза — таких моментов они избегают. Это чувствуется, но мы к этому уже привыкли. С остальными странами все по-другому: девочки из Италии, Венгрии — мы с ними отлично общаемся, обсуждаем тренировочные часы, делимся деталями подготовки. У них, кстати, количество часов в зале обычно меньше, чем у нас, менталитет тоже другой — по настрою, по подходу к нагрузкам. Но уровень при этом высокий, они тоже большие молодцы.
— Сейчас часто говорят о субъективности судейства. После возвращения России на международные старты не было ощущения, что тебе занижают оценки?
— На этом чемпионате, наоборот, сделали так, чтобы убрать любые разговоры в стиле «своим накрутили». В Венгрии из судейской бригады исключили и российских, и украинских судей. Чтобы не было ни завышения, ни занижения по национальному признаку. И по ощущениям судейство было очень ровным и честным.
— Ты говорила, что волнение сильно мешает выступать. Как сейчас с этим справляешься?
— Настрой перед выходом на площадку — мое слабое место. Я могу настолько переживать, что буквально начинаю трястись. А в пилонном спорте это критично: стоит руке дрогнуть — элемент может не удержаться, захват срывается, артистизм сразу падает, потому что вместо образа в голове только мысль «только бы не упасть».
Мы с тренером и мамой приняли решение обратиться к психологу, потому что на каком-то этапе волнение переросло в мандраж. Сначала пробовали работать с детским психологом в Кемерове, но заметного эффекта не было. Потом через тренеров познакомились со спортивным психологом Анной Цой из Новосибирска. Она работает именно с профессиональными спортсменами. У нас с ней был плотный цикл занятий, и это очень помогло: я получила рабочие техники дыхания, концентрации, самонастроя. Сейчас мы уже не занимаемся, но все эти инструменты я с собой на каждый старт беру.
Мой личный лайфхак — до своего выхода я не смотрю прокаты соперниц и не слушаю баллы. Если начну сравнивать прямо перед выходом, легко «потону» в цифрах и эмоциях. Поэтому до выступления — никакой статистики и зрительского режима. Отработала — и потом уже могу смотреть всех подряд, анализировать.
— Бывает ли, что тренер смотрит выступления соперниц и прямо по ходу турнира меняет тебе тактику или даже элементы?
— Да, такое случается, особенно если старт длинный и мы идем в конце. Тренер следит, какие элементы берут девочки, где чаще всего происходят срывы, какие комбинации судьи лучше оценивают. Если есть возможность минимально что-то переставить или сделать акцент на другом фрагменте, он это проговаривает. Но кардинально программу прямо перед выходом, конечно, никто не переворачивает — это слишком рискованно.
Иногда тренер специально не озвучивает мне, сколько набрала основная конкурентка, чтобы меня это не зажало. Просто говорит: «Делай, как умеешь, и все».
— Многие до сих пор путают пилонный спорт с ночными клубами и шоу. Что такое спортивный пилон на самом деле?
— Самое важное — понять: спортивный пилон — это не про откровенность и не про клубы. Это смесь акробатики, хореографии, растяжки, силовой подготовки и координации. В спортивной дисциплине упор идет на сложность элементов: удержания, перевороты, статики, динамические связки. Все должно быть сделано чисто, без лишних махов, без срывов.
Артистический пилон — это уже история про образ, идею, драматургию номера. Да, там тоже есть сложные элементы, но они подчинены сюжету. Можно сравнить: спортивный пилон — как спортивная гимнастика, а артистический — как смесь гимнастики с современным танцем или театром. И то, и другое требует нечеловеческой физической подготовки.
— Как строятся твои тренировки? Сколько часов в день уходит на пилон?
— В среднем — два полноценных тренировочных блока в день. Первый — технический: отработка элементов, силовые подходы на пилоне, работа над захватами, скольжениями. Второй — постановочный: связки, выносливость, прогоны программы под музыку. Плюс обязательно ОФП: зал, пресс, спина, ноги. Без сильного корпуса на пилоне нечего делать.
Перед чемпионатом мира нагрузка максимальная: фактически вся жизнь подчинена залу. Ты встаешь, ешь, тренируешься, спишь — и по кругу. В последние недели перед стартом уже больше внимания уделяем чистоте, а не добавлению новых сложных элементов, чтобы не рисковать травмой.
— В начале сезона многие сравнивали пилонный спорт с фигурным катанием: эстетика, субъективное судейство, сложные элементы. Ты сама следишь за фигурным катанием?
— Да, мне очень нравится фигурное катание. Я смотрю крупные старты, слежу за нашими ребятами. Вдохновляет, как фигуристы умеют сочетать технику и артистизм — это очень близко тому, что мы делаем на пилоне. Когда ты видишь идеальный прокат, где нет ни падений, ни заминок, и при этом есть история и эмоции, хочется делать что-то похожее в своем виде спорта.
Конечно, в пилоне пока нет такой массовой популярности, как у фигурки, но я очень верю, что мы тоже к этому придем.
— Как относишься к идее увидеть пилонный спорт на Олимпиаде — наравне с фигурным катанием, гимнастикой, акробатикой?
— Для нас это, наверное, главная мечта. Пилон уже несколько лет продвигают как потенциальный олимпийский вид. У нас есть четкая система правил, международная федерация, рейтинги, судейство, огромная база спортсменов. По сложности и зрелищности пилон абсолютно заслуживает олимпийского статуса.
Если это случится, откроются другие горизонты — от финансирования до детских школ и секций по всей стране. Огромное количество детей и родителей перестанут воспринимать пилон как что-то странное, а будут видеть в нем настоящую спортшколу — как фигурное катание или художественную гимнастику.
— Сейчас у тебя уже есть титул чемпионки мира. Что дальше? Какие цели ты себе ставишь?
— Внутри ощущение, что все только начинается. Золото мира — это не точка, а, скорее, старт с новой высоты. Хочется закрепиться на этом уровне, показать стабильность, а не разовый успех. Есть мечта выиграть и спортивный, и артистический пилон на одном крупном турнире. Это очень сложно: две разные программы, разная специфика, но именно такие вызовы мне интересны.
Плюс я думаю о развитии пилонного спорта в России. Хочется, чтобы больше людей понимали, что это не «экзотика», а полноценная спортивная дисциплина. Возможно, в будущем я буду тренировать, ставить программы, заниматься развитием детского и юниорского пилона.
— Что бы ты сказала родителям, которые сомневаются, вести ли ребенка на пилон?
— Я бы посоветовала сначала прийти и посмотреть тренировку в хорошем спортивном клубе. Увидеть, как занимаются дети: в форме, босиком или в чешках, на матах, под контролем тренера. Как они учатся держать корпус, становиться сильнее, гибче, увереннее в себе.
Пилон развивает тело комплексно: спину, руки, пресс, ноги. Дисциплина — как в любом серьезном виде спорта. Если попасть к грамотному тренеру, это будет не «танцы у шеста», а спортивная подготовка с четкими задачами. И, возможно, когда-нибудь этот ребенок тоже поедет на чемпионат мира и будет стоять на пьедестале.
— И последний вопрос. Если бы можно было вернуться в тот момент в Будапеште, когда ты стоишь на высшей ступени без флага, ты бы что-то изменила?
— Наверное, нет. Я бы опять вышла туда ровно так же. Потому что главное — не то, что у меня в руках, а то, что я сделала на площадке. Конечно, я очень хочу, чтобы мы снова выступали под своим флагом, и верю, что когда-нибудь это случится. И тогда этот момент будет идеальным — когда ты стоишь на пьедестале, звучит гимн, поднимается флаг твоей страны, и ты понимаешь: все эти годы были прожиты не зря.
А пока моя задача — делать свою работу максимально честно и сильно. И показывать, что в России растут чемпионы мира — в том числе и в таком, казалось бы, необычном виде спорта, как пилон.