Тележурналист и спортивный комментатор Дмитрий Губерниев резко высказался о назначении нового главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» и не согласился с позицией Александра Овечкина, поддержавшего это решение.
В субботу, 17 января, руководство «Шанхая» объявило о назначении 41‑летнего канадского специалиста Митча Лава на пост главного тренера команды. Для КХЛ это не просто рядовая тренерская перестановка: за именем Лава тянется скандальный шлейф. С 2023 года он входил в тренерский штаб клуба НХЛ «Вашингтон Кэпиталз» в качестве помощника главного тренера, однако позже оказался в центре расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
Осенью 2025 года «Вашингтон» сначала отстранил Лава от работы, а затем уволил по итогам внутреннего расследования. Несмотря на отсутствие подробностей в публичном доступе, подобные обвинения неизбежно бьют по репутации как самого специалиста, так и организаций, которые продолжают с ним сотрудничать.
На этом фоне особенно заметно прозвучала информация о том, что перед приглашением Лава руководство «Шанхай Дрэгонс» консультировалось с Александром Овечкиным. Российский форвард «Вашингтона» однозначно поддержал кандидатуру канадца и, по данным источников, рекомендовал не упускать шанс пригласить такого тренера, если он доступен.
На вопрос, насколько подобное назначение может сказаться на имидже КХЛ, Дмитрий Губерниев отреагировал крайне жестко. По его словам, он сам ни при каких обстоятельствах не стал бы привлекать такого специалиста в клуб, учитывая его прошлое и публичные обвинения.
«Об этом надо спрашивать у владельцев команды. Я бы такого человека, естественно, не позвал. Что мы, помойка, что ли, какая‑то? Каждый раз, когда к нам приходят странные персонажи, которые имеют нелады с законом… С учетом бэкграунда история выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого человека на работу не приглашал», — подчеркнул Губерниев.
Он также добавил, что все возможные репутационные и этические риски теперь полностью лежат на клубе: «В данном случае риски на себя берет команда и руководство. Если они так видят — пожалуйста. Своя рука — владыка».
Фраза «что мы, помойка, что ли, какая‑то?» фактически стала квинтэссенцией позиции комментатора: Губерниев недоволен тем, что КХЛ снова связывают с фигурой, вокруг которой были уголовно‑правовые и морально‑этические скандалы. По его мнению, подобные решения формируют у болельщиков ощущение, что лига готова закрывать глаза на прошлое людей ради спортивного результата.
Особое внимание привлек и заочный конфликт мнений с Овечкиным. Для российского форварда Лав — прежде всего профессионал и тренер, с которым он пересекался в системе «Вашингтона». Для Губерниева же ключевыми становятся не тренерские навыки, а биография и репутация человека, который должен представлять клуб и лигу на международном уровне. Так формируется классический этический конфликт: результат против репутации.
История с Лавом поднимает более широкий вопрос о том, как спортивные лиги — и НХЛ, и КХЛ — должны реагировать на обвинения в насилии и других правонарушениях. Даже если юридически человек не осужден или дело не доведено до суда, репутационный урон уже нанесён, а общество всё чаще требует от клубов не только спортивных побед, но и моральной ответственности за тех, кого они нанимают.
Для КХЛ, которая на протяжении многих лет борется за статус уважаемого и конкурентоспособного чемпионата, подобные кейсы особенно чувствительны. Лига стремится показать, что способна привлекать сильных специалистов из-за рубежа, но каждый такой громкий и неоднозначный контракт в глазах части аудитории превращается не в успех, а в репутационную мину замедленного действия.
В этой ситуации важен и вопрос прозрачности. Болельщики, эксперты и игроки видят лишь конечное решение — назначение Лава. Но не знают, какие именно выводы были сделаны в результате расследований, как клуб оценивал риски и какие гарантии или ограничения были прописаны в договоре тренера. Отсутствие публичного объяснения причин и логики таких шагов только подогревает дискуссию вокруг моральной стороны вопроса.
Назначение тренера с подобным «послужным списком» также затрагивает тему двойных стандартов. Одни специалисты лишаются работы и шансов вернуться в элитный спорт даже после единичного скандала. Другие, несмотря на серьёзные обвинения, продолжают получать предложения на высоком уровне. Это формирует у части общественности ощущение, что статус, связи и спортивная значимость могут перевесить любые этические принципы.
При этом нельзя не учитывать и сугубо спортивный аспект. «Шанхай Дрэгонс» находится в сложной турнирной и организационной ситуации, клубу нужны нестандартные решения и сильная рука в раздевалке. Руководство, судя по всему, сделало ставку на человека, которого считает способным быстро изменить игровую модель и атмосферу в команде. В таких условиях моральные и репутационные риски, по их логике, становятся допустимой платой за шанс на спортивный рывок.
Однако именно на этом стыке — спортивных интересов и общественных ожиданий — и возникает конфликт, на который указывает Губерниев. Комментатор фактически говорит о необходимости своеобразного «фильтра» для тех, кто приходит работать в российский спорт из-за рубежа: если у человека серьёзные проблемы с законом или обвинения в насилии, то у лиги должен быть механизм, позволяющий блокировать такие назначения или, как минимум, публично их объяснять.
Дискуссия вокруг Лава и слов Овечкина вряд ли закончится в ближайшее время. По мере того как канадский специалист начнёт работу в «Шанхае», фокус сместится с его биографии на результаты. Но именно сейчас, на старте, и формируется отношение общественности к этому выбору — и к тем, кто его поддержал или осудил. И в этом контексте позиция Губерниева выглядит как призыв к более жёстким моральным и репутационным стандартам в профессиональном спорте, даже если это иногда означает отказаться от сильного специалиста.